-- Вотъ это странно! сказалъ де-Тревиль, призадумываясь:-- вы, значитъ, говорили обо мнѣ вслухъ?
-- Да, капитанъ, безъ сомнѣнія я сдѣлалъ эту неосторожность; что дѣлать -- такое имя, какъ ваше, должно было служить мнѣ щитомъ въ дорогѣ: судите сами, часто-ли я становился подъ его защиту.
Въ то время лесть была въ большомъ ходу, и де-Тревиль любилъ, такъ же, какъ король и кардиналъ, чтобы ему курили ѳиміамъ, а потому, съ видимымъ удовольствіемъ, онъ не могъ удержаться отъ улыбки, но эта улыбка скоро исчезла и онъ вернулся къ происшествію въ Менгѣ:
-- Скажите мнѣ, не было-ли у этого господина на щекѣ рубца?
-- Да, точно царапина, сдѣланная пулей.
-- Не былъ ли этотъ человѣкъ красивой наружности!
-- Да.
-- Высокаго роста?
-- Да.
-- Брюнетъ, блѣдный?