-- Это вылечило меня отъ прекрасныхъ, поэтичныхъ и увлекательныхъ женщинъ, заключилъ Атосъ и всталъ, не думая продолжать апологію графа.-- Пошли вамъ Господь то же самое! Давайте пить!
-- Она умерла? пробормоталъ д'Артаньянъ.
-- Чортъ возьми! Да протяните же вашъ стаканъ. Ветчины, дурачина! приказалъ Атосъ: -- мы не можемъ пить болѣе.
-- А ея братъ? спросилъ тихо д'Артаньянъ.
-- Ея братъ? повторилъ Атосъ.
-- Да, священникъ.
-- Ахъ, да, Я послалъ за нимъ, чтобы повѣсить и его, но онъ предупредилъ меня и наканунѣ оставилъ свой приходъ.
-- Узнали ли по крайней мѣрѣ, кто былъ этотъ негодяй?
-- Это былъ, безъ сомнѣнія, первый любовникъ и сообщникъ красавицы, достойный ея человѣкъ, выдававшій себя за священника, быть можетъ, для того, чтобы выдать замужъ свою любовницу и обезпечить такимъ образомъ свою судьбу. Его бы четвертовали, надѣюсь!
-- Боже мой, Боже мой! шепталъ д'Артаньянъ, совершенно ошеломленный этимъ ужасными разсказомъ.