ПРЕДИСЛОВІЕ,

въ которомъ устанавливается, что выведенныя въ романѣ главныя дѣйствующія лица, не взирая на имена ихъ съ окончаніемъ на "os" и "is", вовсе не вымышленныя.

Годъ тому назадъ, занимаясь въ королевской библіотекѣ и дѣлая выписки и замѣтки для моей "Исторіи Людовика XIV", я случайно напалъ на "Записки д'Артаньяна", напечатанныя въ Амстердамѣ, у Пьера Ружа, какъ большая часть сочиненій той эпохи, авторы которыхъ, сообщая истину и исторически вѣрные факты, не имѣли ни малѣйшаго желанія отсиживать болѣе или менѣе продолжительное время въ Бастиліи. Заглавіе меня соблазнило, и я взялъ записки къ себѣ домой, конечно, съ разрѣшенія хранителя библіотеки, и, весьма понятно, съ жадностью набросился на нихъ.

Я въ настоящей книгѣ не намѣренъ давать разбора этихъ интересныхъ записокъ, и тѣмъ изъ моихъ читателей, которые интересуются картинами описываемой эпохи, посовѣтую самимъ пробѣжать ихъ. Они найдутъ въ нихъ написанные мастерской рукой портреты, и хотя эти очерки большею частью рисуютъ казарменные и трактирные нравы, тѣмъ неменѣе читатели отыщутъ въ изображеніяхъ Людовика XIII, Анны Австрійской, Ришелье, Мазарини и большей части придворныхъ того времени не меньшее сходство, чѣмъ и въ "Исторіи Анкетиля". Но само собою разумѣется, что то, что поражаетъ прихотливую и своенравную фантазію поэта, иногда совершенно не замѣчается массою читателей. Итакъ, восхищаясь, какъ это будутъ дѣлать и другіе, тѣми историческими подробностями, которыя мною подчеркнуты въ романѣ, я лично болѣе всего заинтересовался тѣмъ, на что до меня рѣшительно никто не обратилъ ни малѣйшаго вниманія.

Д'Артаньянъ разсказываетъ, что во время своего перваго визита къ де-Тревилю, капитану королевскихъ мушкетеровъ, онъ встрѣтилъ въ его пріемной трехъ молодыхъ людей, служившихъ въ знаменитомъ полку, въ который онъ добивался чести былъ принятымъ. Ихъ звали Атосъ, Портосъ и Арамисъ.

Признаюсь, что эти три иностранныхъ имени поразили меня и у меня тотчасъ же блеснула мысль, что это псевдонимы, подъ которыми д'Артаньяну хотѣлось скрыть какихъ нибудь знаменитостей, если только носители этихъ вымышленныхъ именъ не избрали ихъ сами для себя въ одну изъ тѣхъ минутъ, когда, по какому нибудь капризу, недовольству или за неимѣніемъ средствъ къ жизни, они облеклись въ простой плащъ мушкетера.

Съ этой минуты я уже не успокоивался до тѣхъ поръ, пока въ современныхъ имъ произведеніяхъ мнѣ не удавалось найти какой бы то ни было намекъ на эти странныя имена, въ высшей степени возбудившія мое любопытство.