-- Нѣтъ, государь, отвѣчалъ де-Тревиль, который съ перваго взгляда увидѣлъ, какой оборотъ приняло дѣло:-- нѣтъ, совсѣмъ напротивъ, это добрыя созданія, кроткія, какъ агнцы, и у которыхъ нѣтъ иного желанія, въ чемъ я ручаюсь, какъ только пользоваться своими шпагами исключительно для службы его величеству. Но, что дѣлать, гвардейцы г. кардинала безпрестанно ищутъ ссоры съ ними, и только для чести своего полка бѣдные молодые люди должны защищаться.
-- Послушайте господина де-Тревиля! сказалъ король,-- послушайте! можно подумать, что онъ говоритъ о какой нибудь религіозной общинѣ! Право, мой милый капитанъ, у меня является желаніе отрѣшить васъ отъ должности и отдать ее дѣвицѣ Шамеро, которой я обѣщалъ аббатство. Но не думайте, чтобы я вамъ такъ и повѣрилъ на-слово. Меня называютъ Людовикомъ Справедливымъ, господинъ де-Тревиль, и сейчасъ, сейчасъ мы увидимъ.
-- А именно потому, государь, что я полагаюсь на вашу справедливость,-- я и буду терпѣливо и спокойно ждать рѣшенія вашего величества.
Дѣйствительно, счастье перемѣнилось, и такъ какъ король начиналъ проигрывать то, что онъ выигралъ, онъ былъ не противъ того, чтобы найти предлогъ оставить игру.
Итакъ, спустя минуту, король всталъ и, кладя въ карманъ лежавшія передъ нимъ деньги, большая часть которыхъ была имъ выиграна, онъ сказалъ:
-- Ля-Віевиль, займите мое мѣсто, мнѣ надо поговорить съ де-Тревилемъ по очень важному дѣлу. А!.. передо мной лежало восемьдесятъ луидоровъ; положите и вы такую же сумму, чтобы тѣ, которые проиграли, не могли бы жаловаться. Справедливость -- прежде всего.
Затѣмъ, обернувшись къ де-Тревилю и направляясь съ нимъ къ амбразурѣ окна, онъ продолжалъ:
-- Итакъ, капитанъ, продолжалъ онъ,-- вы говорите, что именно гвардейцы его высокопреосвященства искали ссоры съ вашими мушкетерами?
-- Да, государь, какъ всегда.
-- А какъ все это произошло, разскажите-ка? Потому что, вы сами знаете, любезный капитанъ, судья непремѣнно долженъ выслушать обѣ стороны.