-- Эхъ, мой другъ, поставьте себя на мое мѣсто, возразилъ мушкетеръ:-- мнѣ было страшно скучно, да, сказать по-чести, я не люблю англійскихъ лошадей. Ну, а если рѣчь идетъ о томъ; чтобы быть кѣмъ-нибудь узнаннымъ, то для этого довольно и сѣдла: оно довольно замѣтно. Относительно же лошади мы найдемъ какое-нибудь извиненіе, чтобы объяснить ея исчезновеніе. Чортъ возьми, лошадь, вѣдь, можетъ и околѣть; допустимъ, что моя околѣла отъ сапа или чесотки.
Морщины на лицѣ д'Артаньяна не сгладились.
-- Мнѣ очень непріятно, продолжалъ Атосъ:-- что вы, повидимому, очень дорожили этой лошадью, тѣмъ болѣе, что я еще не все вамъ разсказалъ.
-- Что же вы еще сдѣлали?
-- Когда я проигралъ свою лошадь,-- девять противъ десяти,-- у меня явилось желаніе проиграть и вашу.
-- Вы и остались, надѣюсь, только при одномъ желаніи?
-- Напротивъ, я тотчасъ же привелъ свое намѣреніе въ исполненіе.
-- Вотъ такъ славно! вскричалъ встревоженный д'Артаньянъ.
-- Я сталъ играть на нее и проигралъ.
-- Мою лошадь?