-- Имѣйте терпѣніе. У меня составился планъ. Англичанинъ оригиналъ; я видѣлъ, какъ утромъ онъ разговаривалъ съ Гримо, и Гримо сообщилъ мнѣ, что онъ предлагалъ ему перейти къ нему въ услуженіе. Я поставилъ на ставку Гримо, моего молчаливаго Гримо, раздѣливъ его тоже на десять частей.
-- Вотъ такъ ставка! сказалъ д'Артаньянъ, невольно разражаясь смѣхомъ.
-- Самого Гримо, понимаете ли вы это?! Раздѣливъ Гримо на десять частей, который весь не стоитъ и одного червонца, я отыгрываю все. Скажите-ка теперь, что настойчивость -- не добродѣтель?
-- Честное слово, это очень смѣшно! вскричалъ утѣшенный д'Артаньянъ, хватаясь отъ смѣху за бока.
-- Вы понимаете, что, почувствовавъ, что мнѣ везетъ, я тотчасъ же принялся играть снова на брильянтъ.
-- Ахъ, чортъ возьми! сказать д'Артаньянъ, снова хмурясь.
-- Я отыгралъ вашъ чарпакъ, сѣдло, затѣмъ вашу лошадь, затѣмъ свое сѣдло, свою лошадь, затѣмъ снова проигралъ. Однимъ словомъ, я отыгралъ ваше сѣдло и затѣмъ свое. Вотъ на чемъ мы остановились. Игра была чудная, и я дальше не пошелъ.
Д'Артаньянъ вздохнулъ свободно, какъ будто у него гора свалилась съ плечъ.
-- Наконецъ брильянтъ останется при мнѣ? робко спросилъ онъ.
-- Неприкосновеннымъ, любезный другъ; и еще уцѣлѣли сѣдло вашего буцефала и мое.