Одно изъ нихъ было маленькой длинной формы записочкой, красиво сложенной и запечатанной хорошенькой печатью изъ зеленаго воска, на которой былъ изображенъ голубь, несущій зеленую вѣтку.
Другое было большое, четырехугольнаго формата посланіе, украшенное страшными гербами его высокопреосвященства герцога-кардинала.
При видѣ маленькой записочки сердце д'Артаньяна радостно забилось, потому что ему показалось, что онъ узналъ почеркъ, и хотя онъ видѣлъ его всего одинъ разъ, но память о немъ сохранилась у него въ глубинѣ сердца.
Итакъ, онъ взялъ маленькое посланіе и быстро его распечаталъ.
"Отправляйтесь въ будущую среду,-- писали ему,-- между шестью и семью часами вечера гулять по дорогѣ въ Шальо и заглядывайте въ проѣзжающія кареты; но если вы дорожите вашей жизнью и жизнью тѣхъ людей, которые васъ любятъ, не произносите ни слова и удерживайтесь отъ малѣйшаго движенія, по которому можно бы было догадаться, что вы узнали ту особу, которая подвергается опасности и идетъ на всякій рискъ, чтобы только хоть одну минуту взглянуть на васъ".
Подписи не было никакой.
-- Это какая-нибудь западня, сказалъ Атосъ:-- не ходите туда, д'Артаньянъ.
-- А между тѣмъ мнѣ кажется, возразилъ д'Артаньянъ:-- что почеркъ мнѣ знакомъ.
-- Онъ можетъ быть поддѣланъ, убѣждалъ Атосъ:-- въ шесть, въ семь часовъ по дорогѣ въ Шальо совершенно безлюдно; это все равно, что идти гулять въ лѣсъ Бонди.
-- Но если бы мы пошли всѣ вмѣстѣ, сказалъ д'Артаньянъ,-- чортъ возьми! не съѣдятъ же насъ всѣхъ четверыхъ, да еще съ четырьмя слугами, лошадьми и со всѣмъ оружіемъ.