-- Но вы забыли о второмъ письмѣ, напомнилъ Атосъ:-- а между тѣмъ мнѣ кажется, судя по печати, что оно заслуживаетъ того, чтобы его вскрыли; что касается меня, скажу вамъ прямо, дорогой д'Артаньянъ, что оно безпокоитъ и занимаетъ меня гораздо болѣе, чѣмъ маленькая пустая записочка, которую вы съ такой нѣжностью спрятали у себя на сердцѣ.
Д'Артаньянъ покраснѣлъ.
-- Вотъ мы, сказалъ молодой человѣкъ,-- и посмотримъ, господа, чего желаетъ отъ меня его высокопреосвященство.
Д'Артаньянъ распечаталъ письмо и прочиталъ:
"Г. д'Артаньяна, гвардейца королевской гвардіи, роты Дезессара, просятъ пожаловать сегодня въ восемь часовъ вечера въ кардинальскій дворецъ.
Ля-Гудиньеръ, капитанъ гвардіи".
-- Чортъ возьми! замѣтилъ Атосъ,-- вотъ это свиданіе поважнѣе перваго.
-- Я пойду на второе послѣ перваго, сказалъ д'Артаньянъ:-- одно въ семь часовъ, а другое въ восемь, на все хватитъ времени.
-- Гмі я бы не пошелъ, сказалъ Арамисъ:-- порядочный человѣкъ не можетъ не пойти на свиданіе, назначенное ему дамой, но благоразумный и осторожный джентльменъ можетъ найти предлогъ для извиненія, чтобы не явиться къ его высокопреосвященству, въ особенности, когда у него есть нѣкоторое основаніе предполагать, что его приглашаютъ вовсе не для любезностей.
-- Я согласенъ съ мнѣніемъ Арамиса, сказалъ Портосъ.