-- Въ мои годы у людей бываютъ иногда безумныя надежды, монсиньоръ.
-- Безумныя надежды бываютъ только у дураковъ, а вы человѣкъ умный. Послушайте: что сказали бы вы, если бы я вамъ предложилъ сдѣлаться прапорщикомъ моей гвардіи и далъ бы роту послѣ войны?
-- Ахъ, монсиньоръ!
-- Вы согласны! не правда ли?
-- Монсьньоръ... пролепеталъ д'Артаньянъ въ страшномъ замѣшательствѣ.
-- Какъ, вы отказываетесь?! вскричалъ кардиналъ съ удивленіемъ.
-- Я служу въ гвардіи его величества, монсиньоръ, и не имѣю никакихъ причинъ быть недовольнымъ.
-- Но мнѣ кажется, продолжалъ его высокопреосвященство,-- что мои собственные гвардейцы въ то же время и гвардейцы его величества, и въ какомъ бы французскомъ полку они ни служили, все равно -- служатъ королю.
-- Ваше высокопреосвященство не такъ поняли мои слова.
-- Вамъ нуженъ какой-нибудь предлогь, не правда ли? Я понимаю. Ну что же, этотъ предлогь у васъ есть: производство, открывшаяся кампанія, удобный случай воспользоваться предложеніемъ, все это для свѣта, а для васъ лично -- необходимо имѣть сильныхъ, надежныхъ покровителей, потому что вамъ не лишнее будетъ знать, г. д'Артаньянъ, что мнѣ представлены большія жалобы на насъ: вы далеко не всѣ дни и ночи посвящаете исключительно службѣ короля.