-- Хорошо, хорошо, прервачъ кардиналъ:-- я на васъ не сержусь; но хотя вы сами понимаете, что достаточно однихъ друзей, чтобы защищать и вознаграждать ихъ, а относительно враговъ мы ничѣмъ не обязаны, тѣмъ не менѣе я вамъ дамъ совѣтъ: будьте осторожны и держите себя хорошо, г. д'Артаньянъ, потому что съ той минуты, какъ я перестану охранять васъ, я не дамъ за вашу жизнь ни одной полушки.
-- Я постараюсь, монсиньоръ, отвѣтилъ гасконецъ съ благородной увѣренностью.
-- Припомните впослѣдствіи, въ ту минуту, какъ съ вами случится какое-нибудь несчастіе, сказалъ Ришелье съ удареніемъ,-- что я призывалъ васъ къ себѣ и сдѣлалъ все, чтобы съ вами не случилось этого несчастія.
-- Что бы ни случилось, отвѣчалъ д'Артаньянъ, положивъ руку на сердце и низко кланяясь,-- я буду чувствовать вѣчную признательность къ вашему высокопреосвященству за то, что вы дѣлаете для меня въ эту минуту.
-- Итакъ, мы увидимся съ вами, г. д'Артаньянъ, послѣ кампаніи, какъ вы сказали; я буду слѣдить за за потому что я буду тамъ, сказалъ кардиналъ, указывая д'Артаньяну на великолѣпное вооруженіе, предназначенное для него,-- и по нашемъ возвращеніи мы сочтемся.
-- Ахъ, монсиньоръ, не подвергайте меня вашей не милости! вскричалъ д'Артаньянъ,-- оставайтесь, монсиньоръ, безпристрастнымъ, если вы находите, что я поступаю достойно порядочнаго человѣка.
-- Молодой человѣкъ, сказалъ Ришелье,-- если я найду возможность сказать намъ еще разъ то, что я вамъ сказалъ сегодня, я обѣщаю, что я сдѣлаю это.
Эти послѣднія слова Ришелье имѣли ужасный смыслъ: они повергли д'Артаньяна въ большій ужасъ, чѣмъ угроза, потому что были предостереженіемъ: кардиналъ хотѣлъ предохранить его отъ какого-то несчастія, которое ему угрожало. Онъ открылъ ротъ, чтобы отвѣтить, но повелительнымъ, высокомѣрнымъ жестомъ кардиналъ далъ понять ему, чтобы онъ удалился. Д'Артаньянъ вышелъ, но, переступивъ порогъ, онъ струсилъ и чуть было не вернулся назадъ. Однако онъ вспомнилъ серьезное и строгое лицо Атоса: если бы онъ согласился на условія, предложенныя кардиналомъ, Атосъ не подалъ бы ему больше руки, онъ отрекся бы отъ него.
Боязнь этого удержала его: до такой степени велико вліяніе дѣйствительно сильнаго характера на все, его окружающее. Д'Артаньянъ спустился по той же самой лѣстницѣ, по которой взошелъ, и встрѣтилъ Атоса и четырехъ мушкетеровъ, которые ждали его возвращенія и начинали уже безпокоиться. Д'Артаньянъ успокоилъ ихъ, и Плянше побѣжалъ предупредить другіе посты, что больше уже не нужно караулить, такъ какъ его баринъ вышелъ здравъ и невредимъ изъ кардинальскаго дворца.
Вернувшись къ Атосу, Портосъ и Арамисъ справились о причинахъ этого страннаго свиданія, но д'Артаньянъ сказалъ имъ только, что Ришелье призывалъ его къ себѣ, чтобы предложить поступить къ нему прапорщикомъ въ его гвардію, но онъ отказался.