Молодой человѣкъ быстро обернулся, потому что эти выстрѣлы не могли быть изъ бастіона, который скрывался за угломъ траншеи; тогда у него блеснула мысль объ отставшихъ солдатахъ и напомнила позавчерашнихъ его убійцъ; онъ рѣшился на этотъ разъ узнать, съ кѣмъ имѣетъ дѣло, и съ этой цѣлью бросился на тѣло своего товарища, притворившись убитымъ.
Онъ тотчасъ же увидѣлъ, что изъ-за неоконченнаго земляного вала, находившагося въ тридцати шагахъ отъ него, показались двѣ головы: это были два отставшихъ солдата. Д'Артаньянъ не ошибся: эти два человѣка вызвались слѣдовать за нимъ только для того, чтобы убить его, надѣясь, что его смерть будетъ приписана непріятелю. Но все-таки, такъ какъ онъ могъ быть только раненъ и впослѣдствіи могъ донести на нихъ, то они подошли, чтобы покончить съ нимъ; къ счастью, обманутые хитростью д'Артаньяна, они не позаботились зарядить ружья.
Когда они были всего въ десяти шагахъ отъ него, д'Артаньянъ, который, падая, обратилъ особенное вниманіе на то, чтобы не выпустить изъ рукъ шпаги, однимъ прыжкомъ вскочилъ и очутился передъ ними.
Убійцы поняли, что если они убѣгутъ въ лагерь, не убивши д'Артаньяна, онъ обвинитъ ихъ, а потому первой ихъ мыслью было дезертировать къ непріятелю. Одинъ изъ нихъ схватилъ ружье за стволъ и вооружился имъ, какъ палицей; онъ собирался нанести ужасный ударъ д'Артаньяну, который избѣжалъ его, отскочивъ въ сторону, но этимъ движеніемъ онъ открылъ дорогу разбойнику, стремительно бросившемуся къ бастіону. Такъ какъ лярошольцамъ было неизвѣстно, съ какимъ намѣреніемъ онъ направляется къ нимъ, то они открыли по немъ огонь, и онъ упалъ, пораженный пулей, раздробившей ему плечо.
Д'Артаньянъ со шпагой въ рукѣ бросился на второго солдата; борьба продолжалась недолго: негодяй имѣлъ для своей защиты только разряженное ружье; шпага гвардейца скользнула по дулу ружья, на этотъ разъ совершенно безполезнаго оружія, и пронзила бедро убійцѣ, который упалъ. Д'Артаньянъ тотчасъ же приставилъ ему остріе шпаги къ горлу.
-- О, не убивайте меня! вскричалъ разбойникъ,-- смилуйтесь, смилуйтесь, г. офицеръ, и я вамъ все разскажу.
-- Да стоитъ ли еще твоя тайна, по крайней мѣрѣ, того, чтобы я оставилъ тебѣ жизнь? спросилъ молодой человѣкь, сдерживая руку.
-- Да, если вы сколько-нибудь цѣните жизнь! вамъ всего двадцать два года и вы можете достигнуть всего, будучи такимъ красивымъ и храбрымъ.
-- Негодяй, проговорилъ д'Артаньянъ:-- ну, говори скорѣе, кто поручилъ тебѣ убить меня?
-- Женщина, которую я не знаю, но которую называютъ милэди.