Успокоенные этимъ обѣщаніемъ, четыре друга, окончивъ свой скромный обѣдъ, разстались, условившись сойтись опять въ тотъ же вечеръ: д'Артаньянъ вернулся къ себѣ, а три мушкетера отправились въ стоянку короля, гдѣ имъ предстояло позаботиться о своей квартирѣ.
XVI.
Трактиръ Красной Голубятни.
Между тѣмъ только что пріѣхавшій король, который такъ спѣшилъ очутиться лицомъ къ лицу съ непріятелемъ и раздѣлялъ ненависть къ Букингаму съ кардиналомъ, имѣя на это права гораздо болѣе послѣдняго, хотѣлъ сдѣлать всѣ распоряженія, чтобы прежде всего прогнать англичанъ съ острова Ре, а затѣмъ ускоритъ осаду Лярошели, но, противъ его желанія, исполненіе его намѣреній было замедлено несогласіемъ, возникшимъ у Бассомпьера и Шомберга съ герцогомъ Ангулемскимъ.
Бассомпьеръ и Шомбергь были маршалы Франціи и отстаивали свое право командованія арміей подъ начальствомъ короля, но кардиналъ, опасаясь, что Бассомпьеръ, будучи въ душѣ гугепотомъ, будетъ слишкомъ слабо дѣйствовать противъ англичанъ и лярошельцевъ, своихъ братьевъ по религіи, стоялъ, напротивъ, за герцога Ангулемскаго, котораго король, по его настоянію, произвелъ въ генералъ-лейтенанты. Слѣдствіемъ этого было то, что Бассомпьеру и Шомбергу, опасаясь, чтобы они не покинули армію, принуждены были дать каждому командованіе отдѣльными отрядами: Бассомпьеръ взялъ всю сѣверную часть отъ города, начиная отъ ля-Ле до Домпьера; герцогъ Ангулемскій -- восточную часть, отъ Домпьера до Периньи, а Шомбергъ -- южную часть, начиная отъ Периньи до Ангутена. Квартира герцога, брата короля, была въ Домпьерѣ, а главная квартира короля была то въ Этре, то въ ля-Жарри.
Наконецъ, квартира кардинала была на дюнахъ, на мосту ля-Пьерра, въ маленькомъ домикѣ безъ всякихъ окоповъ и ретраншементовъ. Такимъ образомъ, братъ короля наблюдалъ за Бассомпьеромъ, король -- за герцогомъ Ангулемскимъ и кардиналъ -- за Шомбергомъ.
Какъ только все это было устроено, прежде всего занялись тѣмъ, чтобы выгнать англичанъ съ острова. Обстоятельства благопріятствовали. У англичанъ,-- которымъ, чтобы быть хорошими солдатами, прежде всего необходима хорошая пища, а между тѣмъ имъ нечего было ѣсть, кромѣ соленой говядины и дурныхъ сухарей,-- появилось въ лагерѣ очень много больныхъ; притомъ же море, всегда очень бурливое въ это время года у всѣхъ береговъ океана, каждый день наносило поврежденіе какому-нибудь маленькому судну, и буквально весь морской берегъ отъ Эгльонскаго мыса до траншеи, послѣ всякаго прилива, бывалъ покрыть обломками парусныхъ и гребныхъ судовъ; вслѣдствіе этого было очевидно, что если бы даже войска короля оставались у себя въ лагерѣ, не сегодня, такъ завтра Букингамъ, остававшійся на островѣ Ре только изъ упрямства, принужденъ будетъ снять осаду; но такъ какъ де-Туаракъ донесъ, что въ непріятельскомъ лагерѣ дѣлались всѣ приготовленія къ новому приступу, то король разсудилъ, что надо помѣшать этому, и отдалъ необходимыя приказанія для рѣшительной атаки.
Мы не имѣемъ намѣренія дѣлать подробное описаніе осады, а, напротивъ, хотимъ передать только обстоятельства. имѣющія связь съ исторіей, которую мы разсказываемъ; поэтому мы скажемъ въ двухъ словахъ, что предпріятіе это вполнѣ удалось, къ великому удивленію короля и къ большей славѣ кардинала.
Англичане, тѣснимые шагъ за шагомъ, испытывая пораженіе при каждой стычкѣ, окончательно разбитые при переходѣ съ острова де-Луа, принуждены были опять сѣсть на суда, оставивъ на полѣ сраженія 2 тысячи человѣкъ, между которыми было 5 полковниковъ, 3 подполковника, 250 капитановъ и 20 знатныхъ дворянъ, 4 пушки, 60 знаменъ, которыя были доставлены въ Парижъ Клодомъ Сенъ-Симономъ и съ большимъ торжествомъ повѣшены въ соборѣ Божіей Матери.
Въ лагерѣ пѣли Те Deum, а затѣмъ и по всей Франціи. Итакъ, кардиналъ могъ теперь, по крайней мѣрѣ на время, не опасаться ничего со стороны англичанъ и свободно продолжать осаду.