Однажды вечеромъ, когда д'Артаньянъ былъ на часахъ въ траншеѣ и не могъ ихъ сопровождать, Атосъ, Портосъ и Арамисъ, верхомъ на своихъ боевыхъ коняхъ, завернувшись въ походные плащи и держа пистолеты наготовѣ, возвращались всѣ трое изъ трактира Красной Голубятни, открытаго Атосомъ два дня тому назадъ на пути изъ ля-Жарри, по дорогѣ, ведущей въ лагерь, будучи постоянно насторожѣ изъ опасенія какой-нибудь западни, какъ вдругъ, приблизительно за четверть мили отъ деревни Боанаръ, имъ послышался лошадиный топотъ приближавшейся кавалькады, которая ѣхала имъ навстрѣчу; всѣ трое тотчасъ же остановились на срединѣ, прижавшись другъ къ другу, и стали ожидать; спустя минуту, при свѣтѣ луны, показавшейся въ эту именно минуту изъ-за облака, они увидѣли на поворотѣ дороги двухъ всадниковъ, которые, замѣтивъ ихъ, тоже остановились, казалось, совѣтуясь, продолжать ли имъ путь, или вернуться назадъ. Эта нерѣшительность показалась тремъ друзьямъ подозрительной, и Атосъ, сдѣлавъ нѣсколько шаговъ впередъ, закричалъ громкимъ голосомъ:
-- Кто идетъ?
-- А вы сами кто? въ свою очередь спросилъ одинъ изъ всадниковъ.
-- Это не отвѣтъ, настаивалъ Атосъ.-- Кто идетъ? Отвѣчайте, или мы выстрѣлимъ.
-- Поостерегитесь сдѣлать то, что вы собираетесь сдѣлать, господа! раздался тогда слегка дрожащій голосъ, который, казалось, привыкъ повелѣвать.
-- Это какой-нибудь старшій офицеръ, дѣлающій ночной объѣздъ, замѣтилъ Атосъ: -- что намъ дѣлать, господа?
-- Кто вы такіе? спросилъ тотъ же голосъ и тѣмъ же повелительнымъ тономъ: -- отвѣчайте, или вамъ дорого обойдется ваше непослушаніе.
-- Королевскіе мушкетеры, отвѣчалъ Атосъ, все болѣе и болѣе убѣждаясь въ томъ, что лицо, спрашивавшее ихъ, имѣло на то полное право,
-- Какой роты?
-- Роты де-Тревиля.