-- И вы неправы, мой другъ; лошадь можетъ оступиться, споткнуться и попортить себѣ ногу; лошадь, случается, поѣстъ изъ той же колоды въ конюшнѣ, гдѣ раньше ѣла лошадь, зараженная сапомъ: вотъ вамъ тогда и лошадь, и сто пистолей погибли; хозяинъ, къ тому же, обязанъ кормить свою лошадь, тогда какъ сто пистолей, наоборотъ, сами кормятъ хозяина.
-- Но какъ мы вернемся?
-- На лошадяхъ нашихъ слугъ, чортъ возьми! По нашей наружности всякій все-таки узнаетъ, что мы знатные люди.
-- Нечего сказать, хорошій видъ будемъ мы имѣть на рыжихъ клячахъ, въ то время какъ Арамисъ и Портосъ будутъ гарцовать на своихъ коняхъ!
-- Арамисъ! Портосъ! вскричалъ Атосъ и разразился смѣхомъ.
-- Что такое? спросилъ д'Артаньянъ, не понимая причины такой веселости своего друга.
-- Хорошо, хорошо, будемте продолжать, сказалъ Атосъ.
-- Итакъ, по вашему мнѣнію?..
-- Взять сто пистолей, д'Артаньянъ; со ста пистолями мы отлично попируемъ до конца мѣсяца; намъ пришлось много потрудиться, и очень не мѣшало бы немного отдохнуть.
-- Отдохнуть мнѣ! О, нѣтъ, Атосъ! какъ только я пріѣду въ Парижъ, сейчасъ же примусь за поиски этой бѣдной женщины.