-- Низкій! прошепталъ Фельтонъ.
-- О! да, низкій человѣкъ! вскричала милэди, видя, съ какимъ участіемъ слушаетъ молодой человѣкъ, боясь проронить хотя слово этого страннаго разсказа:-- о! да, низкій человѣкъ, который думалъ, что ему достаточно было одержать надо мной побѣду во время сна, чтобы достигнуть цѣли; онъ пришелъ въ надеждѣ, что я соглашусь переносить мой стыдъ, такъ какъ мой позоръ былъ дѣломъ уже совершеннымъ: онъ явился предложить мнѣ свое состояніе взамѣнъ моей любви.
"Я высказала этому человѣку все презрѣніе, все негодованіе, на какое только можетъ быть способно сердце женщины; безъ сомнѣнія, онъ привыкъ къ подобнымъ упрекамъ, потому что выслушалъ меня спокойно, улыбаясь, скрестивши руки на груди; зачѣмъ, когда онъ думалъ, что я все высказала и кончила, онъ приблизился ко мнѣ; я бросилась къ столу, схватила ножъ и приставила его къ груди моей.
"-- Сдѣлайте еще шагъ впередъ, сказала я ему:-- и кромѣ моего позора на васъ ляжетъ еще упрекъ за мою смерть.
"Вѣроятно въ моемъ взглядѣ, въ моемъ голосѣ и во всей моей фигурѣ было столько краснорѣчивой правдивости въ жестахъ и въ интонаціи голоса, что я могла убѣдить и повліять на самаго развращеннаго человѣка: онъ остановился.
"-- Вашу смерть! сказалъ онъ мнѣ:-- о! нѣтъ, вы слишкомъ очаровательная любовница, чтобы я согласился потерять васъ, испытавъ только одинъ разъ счастіе обладать вами. Прощайте, моя красавица! я подожду и приду къ вамъ тогда, когда вы будете въ лучшемъ расположеніи духа.
"При этихъ словахъ онъ свистнулъ; круглый освѣщенный шаръ въ потолкѣ поднялся и скрылся, и я осталась снова въ темнотѣ. Минуту спустя послышался тотъ же шумъ, какъ и раньше: отворившейся и снова затворившейся двери; освѣщенный шаръ появился опять, и я осталась одна.
"Эта минута была ужасна; если у меня и оставалось еще нѣкоторое сомнѣніе относительно моего несчастія, то теперь оно окончательно исчезло и перешло въ ужасную дѣйствительность: я находилась въ рукахъ человѣка, котораго я ненавидѣла и презирала; въ рукахъ человѣка, способнаго на все и который мнѣ уже доказалъ роковымъ образомъ, на что былъ способенъ".
-- Но кто же былъ этотъ человѣкъ? спросилъ Фельтонъ.
-- Я провела ночь, сидя на стулѣ, вздрагивая при малѣйшемъ шумѣ, потомъ, приблизительно около полуночи, лампа потухла, и я очутилась въ темнотѣ. Но ночь прошла спокойно, безъ новыхъ покушеній со стороны моего преслѣдователя; наступилъ день, столъ исчезъ, и только одинъ ножъ остался у меня въ рукахъ.