-- Моя подруга, та самая, которая изъ дружбы ко мнѣ хотѣла меня избавить отъ преслѣдованій; та самая, которая приняла васъ за гвардейцевъ кардинала и убѣжала.
-- Ваша подруга! вскричалъ д'Артаньянъ, сдѣлавшись блѣднѣе бѣлой вуали своей возлюбленной:-- о какой подругѣ вы говорите?
-- О той, чья карета стояла у ворогъ, о женщинѣ, которая выдаетъ себя за вашего друга, д'Артаньянъ, и которой вы все разсказали.
-- Ея имя, ея имя? спрашивалъ д'Артаньянъ.-- Боже мой, неужели вы не знаете ея имени?
-- Напротивъ, при мнѣ называли его... погодите... но какъ это странно... о, Боже мой, у меня кружится голова, я ничего не вижу.
-- Ко мнѣ, мои друзья, помогите! Ея руки точно ледъ, вскричалъ д'Артаньянъ,-- ей дурно. Великій Боже! она падаетъ въ обморокъ.
Между тѣмъ какъ Портосъ во все горло звалъ на помощь, Арамисъ подбѣжалъ къ столу, чтобы налить стаканъ воды, но онъ остановился, видя, какъ страшно измѣнилось лицо Атоса, который, стоя у стола, смотрѣлъ на одинъ изъ стакановъ; казалось, въ немъ зародилось какое-то страшное подозрѣніе.
-- О, говорилъ Атосъ,-- о, нѣтъ, этого быть не можетъ, Господь не допуститъ такого преступленія.
-- Воды, воды, кричалъ д'Артаньянъ,-- воды!
-- О! бѣдная женщина, бѣдная женщина! шепталъ Атосъ разбитымъ голосомъ.