-- Да, сказалъ онъ:-- это было бы для меня очень лестно, но мнѣ недолго пришлось бы пользоваться этою милостью. Во время нашей поѣздки въ Бетюнъ умеръ мужъ моей герцогини, такъ что, мой любезный, сундукъ покойнаго открываетъ наконецъ мнѣ свои объятія -- я женюсь на вдовѣ. Я только что примѣрялъ мой свадебный костюмъ... Оставьте для себя чинъ поручика, мой любезный, оставьте.
И онъ возвратилъ бумагу д'Артаньяну. Молодой человѣкъ пошелъ къ Арамису.
Онъ засталъ послѣдняго стоящимъ на колѣняхъ передъ налоемъ, преклонивши голову надъ молитвенникомъ.
Онъ разсказалъ ему о своемъ свиданьѣ съ кардиналомъ и передалъ ему указъ о производствѣ со словами:
-- Вы -- нашъ другъ, наше свѣтило, нашъ невидимый покровитель, примите этотъ патентъ; вы заслужили его болѣе, чѣмъ кто-либо другой, вашею мудростью и вашими совѣтами, приводившими насъ всегда къ такимъ хорошимъ результатамъ!
-- Увы, любезный другъ! отвѣчалъ Арамисъ:-- все, случившееся съ нами за послѣднее время окончательно отвратило меня и отъ военнаго званія, и вообще отъ жизни. На этотъ разъ я принялъ безповоротное рѣшеніе: но окончаніи осады я поступаю въ монахи къ лазаристамъ. Оставьте, д'Артаньянъ, указъ себѣ: военная служба какъ нельзя болѣе пристала вамъ, и вы будете храбрымъ, предпріимчивымъ капитаномъ.
Д'Артаньянъ со слезами признательности на глазахъ и съ радостью въ сердцѣ вернулся къ Атосу, котораго онъ попрежнему засталъ сидящимъ за столомъ и при свѣтѣ лампы оканчивающимъ послѣдній стаканъ.
-- Ну, вотъ! сказалъ онъ,-- и они всѣ тоже мнѣ отказали.
-- Это потому, что никто, милый другъ, никто не заслуживаетъ его больше насъ.
И онъ взялъ перо, вписалъ въ указъ имя д'Артаньяна и подалъ ему.