-- Милэди тебѣ скажетъ это.
-- Ахъ, вы меня не любите! вскричала Кэтти,-- и я очень несчастна.
На этотъ упрекъ есть отвѣтъ, на который женщины всегда даются въ обманъ: д'Артаньянъ отвѣтилъ такъ, что Кэтти осталась въ страшномъ заблужденіи. Впрочемъ, она очень плакала, прежде чѣмъ рѣшилась передать письмо милэди, но наконецъ она все-таки рѣшилась -- это все, чего желалъ д'Артаньянъ.
Къ тому же онъ обѣщалъ вечеромъ рано уйдти отъ ея госпожи и придти къ ней.
Это обѣщаніе окончательно утѣшило бѣдную Кэтти.
VII.
Экипировка Арамиса и Портоса.
Съ тѣхъ поръ, какъ четыре друга принялись каждый охотиться за экипировкой, между ними не было уже болѣе общихъ собраній. Обѣдали всѣ отдѣльно, тамъ, гдѣ приходилось, или, вѣрнѣе, гдѣ кто могъ. Служба тоже отнимала много драгоцѣннаго времени, которое бѣжало незамѣтно.
Они только условились хоть одинъ разъ въ недѣлю сходиться въ квартирѣ у Атоса, такъ какъ этотъ, вслѣдствіе данной имъ клятвы, не переступалъ за порогъ своей двери. Они должны были собраться именно въ тотъ день, когда Кэтти приходила къ д'Артаньяну. Какъ только Кэтти ушла, д'Артаньянъ направился въ улицу Ферру.
Онъ засталъ Арамиса и Портоса философствующими. Арамисъ опять началъ поговаривать о постриженіи. Атосъ, слѣдуя своему обыкновенію, не отклонялъ и не поощрялъ его къ этому: онъ стоялъ за то, чтобы каждому была предоставлена свобода дѣйствій. Онъ никогда не давалъ никому совѣтовъ прежде, чѣмъ его не просили объ этомъ, да къ тому же его надо было еще и очень просить.