- Черт возьми, - ответил он, - а кто же другой посмел бы проникнуть в церковь один, как это сделал я?
- Бедный, ожесточившийся грешник, - сказал я, - ты гордишься своим преступлением. Неужели ты не понимаешь, что в игре, какую ты затеял, ты губишь не только свое тело, но и свою душу?
- Ну, - сказал он, - тело свое я спасал уже столько раз, что, надеюсь, и еще раз его спасу. Что касается души...
- Так что же душа твоя?
- О душе моей позаботится моя жена. Она святая за двоих и спасет мою душу вместе со своей.
- Вы правы, мой друг, ваша жена - святая, и она, конечно, умерла бы от горя, если бы узнала, какое преступление вы намерены были совершить.
- О, вы полагаете, что она умрет от горя, моя бедная жена?
- Я в этом уверен.
- Вот как? Тогда я останусь вдовцом! - захохотал разбойник и протянул руки к священным сосудам.
Но я поднялся к алтарю и схватил его за руку.