На другой день, в восемь часов утра, экипаж подъехал за нами к отелю; священник сидел уже там. Я занял свое место, и мы отправились за дамой и ее горничной.
Сидя внутри экипажа, мы стали свидетелями прощания двух супругов: оно началось у них в квартире, продолжалось в магазине и закончилось только на улице. У жены было, несомненно, какое-то предчувствие, так как она никак не могла утешиться. Можно было подумать, что она отправляется в кругосветное путешествие, а не за пятьдесят миль.
Муж казался спокойнее ее, хотя и он все-таки выглядел более взволнованным, чем следовало бы.
Наконец мы тронулись.
Конечно, мы - я и священник - уступили лучшие места путешественнице и ее горничной, то есть мы сидели на передних местах, а они внутри экипажа.
Мы поехали по дороге на Солер и в первый же день ночевали в Мудингвиле. Наша спутница весь день выглядела сильно огорченной и озабоченной. Заметив вечером обратный экипаж, она хотела вернуться в Базель. Горничная, однако, уговорила ее продолжать путешествие.
На другое утро мы тронулись в путь в девять часов. День был короток, и мы не рассчитывали проехать дальше Солера. К вечеру, когда показался город, больная наша забеспокоилась.
- Ах, - сказала она, - остановитесь, за нами едут.
Я высунулся из экипажа.
- Вы ошибаетесь, сударыня, - ответил я, - на дороге никого нет.