- Да вот же Альберт, я его знаю. Он вам подтвердит, что я дочь тетки Ледье, прачки.
В эту минуту бедная женщина, бледная и дрожащая, схватила меня за руку и вцепилась в нее так, как хватается утопающий за обломок доски.
- Пусть ты дочь тетки Ледье, это твое дело, но у тебя нет пропуска, и ты должна пойти за нами на гауптвахту!
Женщина стиснула мою руку. Я уловил в этом пожатии ужас и просьбу. Я ее понял.
Она назвала меня первым пришедшим ей в голову именем, и мне пришлось последовать ее примеру.
- Как, это вы, моя бедная Соланж! - сказал я ей. - Что с вами случилось?
- А, вот видите, господа! - воскликнула она.
- Мне кажется, ты могла бы сказать: граждане.
- Послушайте, господин сержант, не моя вина, что я так говорю, - ответила девушка. - Моя мать работала у важных господ и приучила меня быть вежливой, и я усвоила эту, признаюсь, дурную привычку аристократов. Что же делать, господин сержант, если я не могу от нее отвыкнуть?
В этом ответе звучала незаметная ирония, которую понял только я. Я задавал себе вопрос, кто могла быть эта женщина. Невозможно было разрешить эту загадку.