- Около часа как вернулся и теперь, кажется, почивает, - так же тихо ответил офицер.
- Хорошо, - сказал Зубов, и заговорщики продолжали свой путь.
Павел, по своему обыкновению, провел весь вечер у княгини Гагариной.[49] Заметив, что он более бледен и мрачен, чем обычно, она стала настойчиво расспрашивать его.
- Что со мной? - молвил император. - А то, что настала минута нанести сокрушительный удар: через несколько дней, быть может, падут головы, которые были мне весьма дороги.
Испуганная этой угрозой, княгиня Гагарина, которая хорошо знала, какое недоверие питает Павел к своей семье, воспользовалась первым благовидным предлогом, чтобы предупредить Александра. Офицер, стоявший на часах у покоев великого князя, получил лишь один приказ - не выпускать его, а поэтому и разрешил войти посланцу княгини Гагариной. Александр получил записку княгини и, зная ее осведомленность в делах императора, понял всю опасность своего положения.
В двенадцатом часу ночи император Павел, как сообщил часовой, вернулся к себе от княгини Гагариной и тотчас же лег почивать.
Итак, заговорщики подошли к двери комнаты, смежной с опочивальней императора, и Аргамаков постучал.
- Кто там? - спросил камердинер государя.
- Я, Аргамаков, флигель-адъютант его величества.
- Что угодно вашему превосходительству?