- Я знаю, сударь, кого вы имеете в виду. Как иностранец и француз, вы не должны были бы так говорить: негоже унижать соотечественника. Позвольте вам дать этот небольшой урок, за который никакой платы мне не следует, даже и половины того, что вы получаете за прическу. Как видите, я довольно щедр.
С этими словами я встал из-за стола, ибо мне успела наскучить здешняя французская колония и захотелось поскорее от нее избавиться. В одно время со мной поднялся какой-то молодой человек, ни слова не проронивший за обедом, и мы вышли вместе с ним.
- Мне кажется, сударь, - обратился он ко мне, улыбаясь, - вам не потребовалось долгого знакомства, чтобы составить себе мнение о наших дорогих соотечественниках?
- Совершенно верно, и могу вам сказать, что это мнение не в их пользу.
- Увы, - сказал он, пожимая плечами, - вот по каким образцам о нас, французах, судят в Петербурге. Другие нации посылают сюда лучших своих представителей, а мы же, к сожалению, шлем худших. Конечно, это выгодно для Франции, но весьма печально для французов.
- А вы живете здесь, в Петербурге? - спросил я его.
- Да, уже целый год. Но сегодня вечером я уезжаю.
- Неужели?
- Извините, но меня ждет экипаж. Честь имею кланяться.
- Ваш покорнейший слуга.