- В чем дело? - спросил граф, побледнев.
- Комендант ответил, что вам должны быть известны правила...
- Какие правила?
- Запрещающие ссыльным принимать у себя женщин.
Граф провел рукой по лбу и, подавленный, опустился в кресло. Я и сам с беспокойством смотрел на Алексея, на лице которого отражалась смена обуревавших его чувств. Помолчав, он обратился к казаку.
- Нельзя ли попросить сюда жандармского ротмистра? - спросил он.
- Он был у коменданта в одно время со мной.
- Будьте так любезны, подождите его у порога и попросите от моего имени зайти ко мне.
Казак поклонился и вышел.
- Эти люди все же слушаются вас, - заметил я.