-- Опять! Экий ты охотник писать письма!
-- Мне надо написать ему об одном очень важном деле.
-- Ну, как хочешь, -- ответил ему Самуил, у которого были свои причины не очень настаивать на том, чтобы Юлиус сопровождал его. -- Ну, коли так, до свидания.
-- Желаю тебе успеха.
-- Спасибо за доброе пожелание. Самуил ушел, а Юлиус встал.
Как ни рано поднялся с постели Самуил, Христина встала еще раньше. В то время, когда студент-скептик, посвистывая, шел вперед с какими-то темными и сомнительными намерениями, добрая молодая девушка, поднявшись так рано с самыми добрыми намерениями, уже успела добраться до развалин Эбербаха, где ее ожидала Гретхен. Христина привела с собой хорошего, честного и трудолюбивого парня Готтлоба, который уже целый год был влюблен без ума, без памяти в хорошенькую пастушку, не имея смелости даже и заикнуться об этом. Христина в нежных и убедительных словах старалась уговорить Гретхен принять предложение славного парня.
Гретхен, печальная, но решительная на все ее доводы отвечала отказом.
-- Так ты не хочешь за меня выходить, Гретхен? -- спрашивал бедный Готтлоб. -- Ты презираешь меня?
-- Благодарю тебя и благословляю, Готтлоб, -- ответила Гретхен. -- Надо иметь очень доброе сердце для того, чтобы избрать себе в жены несчастную нищую дочь цыганки, девушку без роду и племени, козью пастушку. Но, милый Готтлоб, коли у травы нет корней, так не будет и цветов. Предоставь ты меня моему одиночеству и моей дикой жизни.
-- Выслушай меня, Гретхен, -- вновь начала свои убеждения Христина. -- Мой отец говорил, что идущий против природы, идет против бога, и что, быть может, рано или поздно ты понесешь наказание за то, что преступила общий закон.