Самуил осматривался, стараясь распознать, как бы ему до нее добраться. Но тропинка, по которой они следовали, была протоптана людьми и предназначалась для людей. Колдунья же шла по козьей тропинке. Видя, что ему не добраться до молодой девушки на своем коне, он хотел добраться до нее своим голосом и, обращаясь к своему спутнику, он сказал:
-- Ну, мой милый Юлиус, час тому назад я пересчитал тебе все гармонии этой ночи: бурю, мои двадцать лет, вино, реку, град и гром. Я забыл про любовь. Любовь, которая содержит в себе все другие гармонии, любовь -- истинная юность, любовь -- настоящая гроза, любовь -- истинное опьянение.
Потом, заставив свою лошадь сделать прыжок в ту сторону где находилась молодая девушка, он крикнул ей:
-- Люблю тебя, прелестная колдунья! Полюби и ты меня, коли хочешь, и мы сыграем великолепную свадьбу. Готов хоть сейчас. Когда выходят замуж царицы, то пускают фонтаны и палят из пушек. А нам, в нашу свадьбу, небо льет дождь и стреляет громовыми раскатами. Я вижу, что ты держишь там настоящего козла, и потому считаю тебя за колдунью, но все-таки зову тебя. Я отдаю тебе свою душу, отдай мне свою красоту!
-- Вы богохульствуете и не благодарны мне, -- сказала молодая девушка, исчезая с глаз.
Самуил еще раз попробовал догнать ее, но на скат горы не было никакой возможности подняться.
-- Ну, будет, будет, -- урезонивал его Юлиус.
-- Да куда же нам ехать-то? -- отозвался Самуил в самом дурном расположении духа.
-- Туда, куда она указала.
-- А ты ей и поверил? -- возразил Самуил. -- Наконец, если такой дом и существует, так кто тебе сказал, что это не притон головорезов, куда эта милая особа имеет поручение заманивать путников?