-- Какой?
-- Сейчас увидите.
Она встала, подняла с земли свежую траву, разложила ее на гладком гранитном камне, поросшем мхом, составляя из них какую-то таинственную фигуру, сообразуясь при этом со временем, когда они были сорваны и с местом, откуда они взяты.
Потом она устремила на них глубокий взгляд, и, как бы совсем забывая о присутствии Христины и все более и более погружаясь в экстазное созерцание, она медленным, почти торжественным голосом говорила:
-- Да, травы все говорят тому, кто умеет их понимать. У людей есть книги, и они записывают свои мысли буквами. Божья книга это природа, и божьи мысли начертаны в ней растениями. Только надо уметь ее читать. Моя мать научила меня этому.
Ее лицо омрачилось.
-- Все те же слова! -- пробормотала она. -- Тот, который всегда там, где его не ждут, грозит бедствием. Зачем я его привела! Да и другой... Не принесет ли он тоже несчастье? А бедная девушка уже любит его.
-- Нет! -- перебила ее Христина. -- Твои цветы злые.
-- А он, -- продолжала Гретхен, не слушая Христину, -- как он любит Христину!
-- Какой же цветок сказал это? -- с живостью спросила Христина. -- Вот эта мальва? Какая она хорошенькая!