-- Давно бы так! -- сказал Самуил.
Он спустил курки, положил пистолеты к себе в карман, подошел вплотную к трем замаскированным фигурам.
-- Несчастный, -- начал один из главарей, которого Самуил признал по голосу за человека, говорившего с ним так строго и торжественно во время предыдущей его явки в суд. -- Каким образом ты проник сюда? Разве тебе не передали предостережения? Говори, по крайней мере, шепотом!
-- Буду говорить, как вам угодно тихо. И, пожалуйста, успокойтесь: никто за мной не следил, и я закрыл за собой тот вход, который известен только одному мне. Предостережение я получил, но именно ввиду того, что нет общего собрания там, наверху, случайная встреча дала мне повод предположить, что внизу, в этом подземелье, которое я, по всей вероятности, открыл раньше вас, может быть частное собрание. И, как видите, предположение мое до некоторой степени оправдалось.
-- Так ты думаешь, чего доброго, что можешь вмешиваться в решения верховного совета?
-- Я совсем не думаю ни во что вмешиваться. Успокойтесь, я пришел не навязываться, а предложить свое содействие.
-- Объяснись, что ты хочешь сказать этим.
-- Известно, что дела Союза несколько запутаны, и что вы, вероятно, находитесь в затруднительном положении. Посудите же сами! Разве я не имел права, иначе говоря, не был ли я обязан удвоить свою энергию, видя, что затруднительное положение усиливается, и явиться сюда предложить свои услуги?
-- Разве ты по этой именно причине решился на такой опасный шаг?
-- А какая бы могла быть другая причина? Разве у вас возникает сомнение в моем усердии? Вы, кажется, уже испытали меня, и, сколько помнится, я вполне оправдал ваше доверие.