-- Половина восьмого. Хорошо.
Он встал, вышел через конюшню и поднялся по отлогому проходу без факела, не ощупывая стен, и так уверенно, как будто бы он шел днем по большой дороге.
Потом он остановился и начал прислушиваться. Убедившись, что все кругом тихо, он отодвинул особенным образом кусок скалы, прикрепленный на петлях, который отошел в сторону, открыв проход. Самуил вышел. Он очутился позади хижины Гретхен, на том самом месте, где так удивились его появлению утром Гретхен и Христина.
Наступила ночь. Гретхен еще не загнала коз.
Он вынул из кармана ключ, открыл дверь и вошел.
Там, в сундуке, лежал кусок хлеба -- ужин Гретхен. Самуил взял хлеб, капнул на него три капли из пузырька, который он принес с собой, и положил хлеб на прежнее место.
-- Для первого раза, в виде подготовки, достаточно и такой дозы, -- прошептал он. -- Завтра я приду в это же самое время и удвою порцию.
После этого он вышел и запер за собой дверь.
Но прежде чем снова спуститься в свое подземелье, он обернулся и остановился.
Налево от него стояла хижина Гретхен, направо -- замок, слабо обрисовывавшийся в вечернем сумраке. Только окна комнат Христины ярко светились на темном фасаде здания.