-- Пятьсот гульденов? Моя мать? -- повторил за ним Трихтер. -- Ах, какое милое заблуждение! Мюльдорф, вы решительно начинаете умнеть!
-- Это значит, -- отозвался Мюльдорф, стараясь сдержать свой гнев, -- мало того, что вы не платите по прежним счетам, вы еще пришли сюда издеваться надо мной, заказывать новые костюмы?
-- Это значит, -- возразил Трихтер, начиная раздражаться, -- что и вы только в насмешку приняли меня с такой почтительностью и так услужливо сняли с меня мерку?
-- Так это письмо только мистификация? -- взвизгнул Мюльдорф, и, взяв с конторки письмо Самуила, он поднес его к самому носу Трихтера.
Трихтер бросил на письмо разъяренный взгляд.
-- Так вы обещали сделать мне полный костюм к субботе, -- закричал он, -- только потому, что думали, что у меня карманы битком набиты деньгами, а вовсе не из сознания той чести, которую я вам даю, заказывая вам свои платья?
И он потряс в воздухе своей железной тростью. Мюльдорф, в свою очередь, схватился за аршин.
-- Я говорю не о том платье, которое я собирался вам шить, а о тех костюмах, которые я вам уже сшил, и которые вы должны или оплатить, или отдать мне обратно.
Он начал наступать на Трихтера с поднятым аршином.
Не успел еще Мюльдорф хорошенько занести свой аршин, как на него уже опустилась трость Трихтера. Мюльдорф завизжал, отскочил назад, высадив при этом два стекла витрины, и снова набросился на Трихтера, трость которого продолжала свистать в воздухе.