С этими словами Трихтер быстро перевернул свой факел и ткнул его в землю, сказав:
"Вместе со светом этого факела я погашаю и жизнь Гейдельберга!"
Остальные девятнадцать студентов, держащие факелы, сделали то же самое и повторили за ним:
"Вместе со светом этого факела я погашаю и жизнь Гейдельберга!"
Наступил мрак.
Погашение факелов послужило сигналом к выступлению. Толпа двинулась и вскоре очутилась на дороге, ведущей к Неккарштейнаху.
Восходящее солнце осветило удивленными лучами эту странную толпу. То было какое-то смешение мужчин, собак, рапир, трубок, топоров, женщин, лошадей и экипажей. Бледнолицые, сонные, растрепанные студенты уносили с собой самые дорогие и необходимые предметы: бутылки с водкой, узелок белья. Не было только книг.
Это было не то эмиграцией, не то переселением.
Но как ни таинственно было организовано бегство, все же оно не скрылось от наблюдательности слуг гостиниц и некоторых встававших рано торговцев. Результатом чего в хвосте шествия обнаружилось появление целой вереницы ручных тележек, переполненных хлебом, мясом, винами и различного рода провизией. Трихтер, шедший впереди всех, обернулся, узнал знакомого содержателя питейного дома и сдержал улыбку удовольствия.
-- Вот так маркитанты! -- сказал он самым небрежным тоном.