-- Теперь я понимаю, -- сказала она. -- Меня просто мучит жажда и одолевает сон.
Она вошла в хижину, взяла огниво, высекла огонь и зажгла светильник.
Потом она открыла шкафчик и достала оттуда хлеб.
Но она с трудом съела только маленький кусочек, ей совсем не хотелось есть. Кроме того ей снова показалось, что хлеб имел тот же самый странный вкус, как и накануне. В углу стояла сыворотка. Она начала ее пить с жадностью...
Вдруг она остановилась. Ей показалось, что и питье отдавало какой-то странной горечью. Но ей так хотелось пить, что она не обратила на это никакого внимания.
-- Господи! -- сказала она. -- Я, кажется, рехнулась! И она выпила всю сыворотку до последней капли.
Она почувствовала, что немного освежилась и прилегла, не раздеваясь, на постель из травы.
Но заснуть она не могла. Вскоре она почувствовала, что волнение ее усиливается. Казалось, что питье не только не утолило ее жажды, но даже еще более возбуждало ее. Она задыхалась взаперти, сердце ее усиленно билось, кровь стучала в висках.
Она не могла справиться с собой и встала, чтобы выйти на воздух.
Подходя к двери, она наступила на что-то ногой. Она посмотрела на пол и увидела какой-то блестящий предмет. Она нагнулась и подняла крошечный металлический пузырек, он был ни серебряный, ни золотой, а из какого-то странного, неизвестного ей металла.