В ту же минуту со стороны долины донесся какой-то неопределенный гул. Юлиус и Христина посмотрели в ту сторону.
По неккарштейнахской дороге двигалась огромная толпа. Клубы поднявшейся пыли мешали разглядеть, что это были за люди. Время от времени слышались крики, пение, возгласы, прерываемые ветром. По-видимому толпа состояла из пятисот-шестисот человек.
Все это приближалось очень быстро.
Вдруг Юлиус радостно захлопал в ладоши.
-- Конечно, это Самуил! -- воскликнул он. -- Он держит свое слово!
-- Я не понимаю, о чем ты говоришь, -- промолвила Христина.
-- Я хочу сказать, -- повторил Юлиус, -- что Гейдельберг идет в Ландек. Самуил же обещал тебе это, а он что пообещает, так непременно исполнит. Но ведь как быстро! Разумеется, это мои товарищи! Вот, когда они подошли поближе, я начинаю различать студентов университета. Слышишь: Виваллера? О! Какой сюрприз!
И за минуту перед тем сонные глаза Юлиуса оживились и заблестели. Христина задумалась.
Дорога шла ниже той скалы, где стояли Христина и Юлиус, шагах в тысяче, приблизительно. Веселая толпа быстро продвигалась. Вскоре Юлиус узнал Самуила, ехавшего верхом впереди всех. Он имел строгий вид главнокомандующего армией.
Позади него несли академическое знамя.