Добродетель не так направленная
Юлиус увел Христину за театр. Самуил увидал их и подошел к ним, все еще одетый в свой великолепный сценический костюм и все еще бледный от страсти, которую он вложил в свою игру.
Юлиус с жаром пожал ему руки.
-- Ты был великолепен! -- сказал он. -- Ты способен сделать все, что хочешь!
-- Ты полагаешь? -- ответил Самуил со злой улыбкой. Христина ничего не сказала, но ее бледность, волнение и молчание говорили за нее.
Юлиус, который по своему благородству не мог питать ни малейшего подозрения, и в то же время искренне желал разбить лед, разделявший Самуила и его жену, отошел в сторону, чтобы поболтать со своими приятелями. Самуил остался наедине с Христиной. Он заговорил с той почтительной развязностью, под которую обычно прятал свою иронию.
-- Графиня, примите нашу благодарность за то, что соблаговолили присутствовать при одном из наших развлечений. До сих пор вы не хотели примириться с нами. А между тем, ведь все это собственно для вас и устраивалось. Разве не вы пожелали этого переселения целого города? Разве не по вашему приказанию я привел сюда к Юлиусу свою гейдельбергскую жизнь?
-- Это доказывает, -- тихим голосом ответила Христина, -- что люди иной раз выражают такие желания, в которых потом раскаиваются.
-- Вы раскаиваетесь в том, что заставили нас переселиться сюда? -- сказал Самуил. -- Разве эта сутолока уже наскучила вам? Тогда скажите только одно слово. Я, как привел сюда весь этот народ, точно так же уведу его восвояси.
-- Вы это сделаете? -- сказала Христина.