Потом она вдруг бросалась на колени перед распятием и просила у бога прощения за такие ужасные мысли.
Она больше всего страшилась возвращения Юлиуса. Прошло уже три месяца с тех пор, как он уехал. Он мог вернуться со дня на день. И когда она думала об этом, у нее выступал холодный пот, она бросалась на пол лицом и по часам лежала неподвижно.
Однажды утром кормилица подала ей письмо.
Христина вскрикнула, взглянув на конверт.
Письмо было от Юлиуса.
Два часа она не решалась вскрыть его. Но, наконец, одно соображение успокоило ее: письмо было из Нью-Йорка. Следовательно, Юлиус еще был там, потому что иначе ему не стоило бы и писать. Если бы он думал вернуться, то он приехал бы раньше письма.
У нее немного отлегло от сердца.
Но и это облегчение было для нее новой мукой.
-- Вот до чего я уже дошла, -- думала она. -- Я начинаю радоваться тому, что Юлиус не возвращается.
Она вскрыла письмо.