-- Он исполнит ее, в этом не может быть никакого сомнения, -- ответил Реймер. -- Но я слышу народ кричит: виват.
-- Неужели едет сам великий Наполеон? -- спросил Трихтер, трясясь заранее.
-- Нет. Кричат: да здравствует Франция! Это, вероятно, только какие-нибудь генералы или адъютанты, которые едут впереди него.
-- Ну, слава богу! -- сказал Трихтер и вздохнул с облегчением.
-- А где же вы подадите ему вашу просьбу? -- спросил Реймер.
-- О! У меня уже место приготовлено. У входа во дворец принца-примаса, Карла Дальберга Император остановится там, чтобы позавтракать и принять депутации из окрестных селений. Двое егерей из тех, которые стоят там цепью, большие поклонники моего умения пить, обещали устроить мне доступ к великому человеку. Я только боюсь оробеть. Ах, если бы мне можно было опьянеть! Вы, вероятно, считаете меня ужасным болтуном. Но если я говорю с вами неумолкаемо в течение получаса, то я делаю это вовсе не для того, чтобы надоесть вам, а с целью подготовки к предстоящему разговору с императором. Я навостряю язык. Я приучаю его двигаться, не заплетаясь.
Но вдруг Трихтер прервал свою речь и снова весь затрясся.
-- Вот теперь уже явственно слышно, как кричат: Да здравствует император!
И действительно, восторженный гул приветствовал приближавшегося чудо-человека. Огромная толпа народа прихлынула к тому месту, где стояли разговаривавшие.