Самуилу показалось, что он вынул из-за пазухи нож. В то же время пять или шесть других стражей, предупрежденных стуком железной палки, молча подошли и схоронились в кустах.
-- О, извините, пожалуйста, -- сказал тогда со смехом Самуил. -- Вы, вероятно, тот самый, кому я должен ответить: я делаю дела за тех, которые спят.
Дозорный с облегчением вздохнул и спрятал свой нож. Остальные отошли в сторону.
-- Вовремя вы хватились, друг мой, -- сказал дозорный.
-- Еще секунда, и вы были бы мертвы.
-- Ну, положим, я попытался бы еще и защищаться. Во всяком случае, не могу не поздравить вас. Я вижу, что мы находимся под бдительной защитой.
-- Как бы ни было, приятель, а вы человек уж чересчур смелый, коли решаетесь играть с такими вещами.
-- Я еще и не с такими вещами игрывал.
Он прошел во двор. Луна ярко освещала стены древнего замка Фридриха IV и Оттона-Генриха. Это было великолепное зрелище. При свете луны ясно выступали скульптурные украшения стен, статуи курфюрстов, императоров, божеств и чудовищ. Но Самуилу не было охоты любоваться этими украшениями. Он ограничился тем, что мимоходом бросил какое-то сальное замечание по поводу Венеры, да протянул руку с вызывающим жестом к статуе Карла Великого. Он прошел вправо, и здесь его остановил третий дозорный новым окликом:
-- Кто вы?