"Жидкая" дуэль
Самуил отвел в сторону Трихтера, и верный фукс тут же отдал ему отчет во всех своих действиях.
-- Вот как было дело, -- рассказывал Трихтер. -- Когда я вошел в трактир, Фрессванст завтракал. Я подошел к его столу так просто, не показывая вида. Но, проходя мимо, я приподнял крышку на его кружке и, увидав, что в ней было простое пиво, я сказал тоном сожаления: плохой питух. Услыхав эти слова, он в ярости вскочил со стула. Но тут же сделал усилие над собой, стараясь успокоиться, и холодно сказал мне: это стоит хорошего удара рапиры. Я, конечно, не был этим нисколько встревожен и, сохраняя все тот же вид сожаления, ответил ему: ты видишь сам, что я был прав я обидел питуха, а мне отвечает дуэлянт. И тут же я прибавил: впрочем, мне все равно, я одинаково согласен и на кружку, и на рапиру.
-- Хорошо сказано! -- заметил Самуил. -- Ну, что же дальше?
-- Тут он, наконец, начал понимать в чем дело. Если ты замышляешь бой на кружках, -- сказал он, -- то этим ты доставишь мне большое удовольствие, потому что у меня горло заржавело. Я пойду к моему senior'у Отто Дормагену и попрошу его быть моим секундантом. -- А мой senior, Самуил Гельб, будет моим свидетелем, -- ответил я. -- Какое же оружие ты избираешь? -- спрашивает он. А я отвечал: вино и ликеры. Ну и вот теперь в синем кабинете все приготовляется для этого достопримечательного сражения. Дормаген и Фрессванст уже там и ждут вас.
-- Не будем же заставлять их дожидаться, -- сказал Самуил.
И они в сопровождении Юлиуса прошли в синий кабинет.
Поединки на пиве и на вине не составляют редкости в германских университетах. Эта "жидкая" дуэль имеет свои правила и уставы, как и обыкновенная. Она производится методически, с известной последовательностью, которая не должна быть нарушаема.
Каждый из ратоборцев по очереди поглощает некоторое определенное количество напитков и затем неизменно обращается с руганью к своему противнику, который в свою очередь должен выпить столько же и ответить удвоенной руганью.
При дуэлях на пиве вся суть дела заключается в размерах посудины. Но при сражениях на вине приняты известные ограничения, сообразно с крепостью вина и содержанием в нем спирта. Точно так же и во взаимной перебранке, принята известная шкала нарастания крепости бранных слов, что-то вроде чиноначалия ругани, которое каждый обязан знать. Бой начинается с бордосского вина и восходит до водки, начинается с пинты и нисходит до бокала, начинается с колкого слова и восходит до неопрятной ругани. И так дело идет до тех пор, пока один из ратоборцев окажется не в силах пошевелить языком, чтобы выругаться и разинуть рот, чтобы влить туда напиток. Он и будет побежденный, а другой -- победитель.