Самуил сказал Юлиусу:
-- Иди, я догоню тебя у акаций. У тебя секундант есть?
-- Да, Левальд.
-- Ну хорошо. Иди же.
Юлиус вышел из кабинета, но не тотчас вышел из трактира. Говорить ли нам, что он сделал? Он вошел в отдельный кабинет, запер дверь на ключ, вынул из своего портфеля засохший цветок, поцеловал его, потом осторожно вложил его в шелковую подушечку, которую купил у Шарлотты, надел подушечку себе на шею и спрятал эти мощи у себя под одеждой. Покончив с этой ребяческой шуткой, он улыбнулся и после этого вышел из трактира.
Между тем Самуил, когда он, наконец, остался в синей комнате один с двумя замертво валявшимися пьяницами, наклонился над Трихтером и пощупал его лоб рукой. Трихтер вздохнул. -- Хорошо, -- сказал Самуил. К этому он добавил: -- Этот Дормаген! Он так и бросил своего фукса, забыл о нем. А парень лихо отличился. Ну, ничего, это хороший знак.
Он кликнул человека и, указывая ему на двух пьяниц, распорядился:
-- Отнесите их в Мертвецкую.
Мертвецкая -- это не что иное, как каморка, набитая соломой, куда вытаскивают пьяниц, упившихся до полного бесчувствия.
После этого Самуил последним вышел из трактира и, беззаботно посвистывая, направился к Кейзерштулю.