Самуил же, по-видимому, был занят исключительно тем, что устранял попытку розовой веточки, колеблемой ветром, забраться в открытое окно.
-- Готово! -- сказал хирург.
Юлиус подошел к Самуилу, а Риттер к Дормагену.
Тогда четыре секунданта сняли с вешалки на стене четыре куска войлока, четыре латных рукавицы и четыре стеганных пояса и подошли к дуэлянтам, чтобы облечь их в эти доспехи.
Самуил отстранил прочь своего секунданта Дитриха.
-- Убери прочь этот хлам, -- приказал он.
-- Но ведь это правило, -- пробовал протестовать Дитрих, указывая на стол, где лежал раскрытый Устав -- старая засаленная книга в черном переплете с красными закладками.
-- В Уставе, -- сказал Самуил, -- изложены правила, относящиеся к ссорам между студентами, но здесь ссора между мужчинами. Это не булавочный укол, теперь не время напяливать нагрудники. Напротив, надо даже снять сюртуки.
И с этими словами он действительно снял свой сюртук и швырнул его на противоположный конец зала.
Потом он схватил первую попавшуюся шпагу, согнул ее, уперев острием в пол, и стал в выжидательную позу.