-- Да! Хороша такая любовь! Известное дело, -- сказал Самуил. -- Но все же, выслушай еще одно мое дружеское предложение. Ну, положим, ты женишься на Христине: следовательно, надо, чтобы она согласилась выйти за тебя замуж. Самое главное заставить ее полюбить тебя. Так вот, в этом случае я и предлагаю тебе: располагай мной, когда только тебе будет угодно. Ты можешь найти во мне и советчика, и даже... даже, иногда и это пригодится, химика.
-- Замолчи! -- вскричал Юлиус с ужасом.
-- Напрасно ты волнуешься, -- продолжал спокойным тоном Самуил. -- Ловелас, который был не чета тебе, а и тот не мог обойтись без этого, когда полюбил Клариссу.
Юлиус посмотрел Самуилу прямо в глаза.
-- Ты должно быть ужасно развращен, если мысль об этой честной, благородной девушке может внушить тебе такие чудовищные средства, у тебя, вероятно, очень черная душа, что даже при таком ярком солнце в ней копошатся только одни гады. Подумай: Христина такая доверчивая, такая чистая, невинная, простодушная... и вдруг злоупотребить ее добротой и искренностью! Разумеется, погубить ее совсем не трудно! Не надо ни чар, ни твоих любовных напитков, здесь волшебства совершенно бесполезны, достаточно одной ее души.
Потом, как бы говоря сам с собой, он прибавил:
-- Она была права, что не доверяла ему, и меня предупреждала насчет него.
-- Так она говорила это? -- спросил Самуил со злостью. -- Она предупреждала тебя против меня? Может быть она ненавидит меня? Берегись! Ты видишь, я ею решительно не интересовался, преспокойно оставил ее тебе. Но дело-то вот в чем: если она станет ненавидеть меня, то я ее непременно полюблю. Ненависть это преграда, равносильная, в моих глазах, поощрению, это препятствие... а я их люблю. Если бы она любила меня, я бы не обратил и внимания на нее, но раз она меня ненавидит... то берегись!
-- Сам берегись! -- вскричал Юлиус. -- Если дело дойдет до этого, то за нее я не пощажу лучшего друга. Знай, что мне не жалко отдать жизнь ради счастья любимой женщины!
-- А ты, -- сказал Самуил, -- знай, что мне также не жалко убить тебя, ради несчастья той женщины, которая бы ненавидела меня!