Монарх позвал министра внутренних дел, и велел проводить парня до амбара. Отведя юношу, министр запер за ним дверь, а ключ отдал королю.
Была уже ночь, и времени терять было нельзя. Пастух достал свисток и дунул.
На свист явилось пять тысяч муравьев. Они немедленно приступили к сортировке зерна, и к утру все разобрали.
Увидев кучу гороха и — отдельно — гору чечевицы, король немало удивился. Хотел было придраться, да оказалось не к чему…
Итак, отцу с дочерью оставалось надеяться только на то, что с последним испытанием пастух не справится.
Старый король весьма на это рассчитывал, ведь задание было наисложнейшим; поэтому он и был далек от отчаяния.
— Теперь, — обратился он к юноше, — ты должен пойти в пекарню и за одну ночь съесть весь хлеб, выпеченный за неделю. Если к утру не останется ни крошки, я буду доволен, а ты женишься на моей дочери.
В тот же вечер пастух был доставлен в пекарню, которая была так набита свежеиспеченным хлебом, что в ней почти не оставалось пустого места — разве что у самого входа.
В полночь, когда жизнь во дворце замерла, пастух достал костяной свисток и свистнул.
На зов прибежало десять тысяч мышей. Они принялись поедать хлеб с таким усердием, что к утру не осталось даже крошки. Пастух стал барабанить в двери и кричать: