-- Какая куча подлостей!
-- Нет, милая сестрица, это уже необходимая принадлежность междоусобной войны.
-- Теперь все понимаю: человек, способный на такие подвиги, мог сделать то, что вы сделали вчера.
-- Что же я сделал? -- спросил Ковиньяк с самым невинным видом.
-- Вы осмелились лично обманывать такого важного человека, как герцог д'Эпернон! Но вот чего я не понимаю, вот чего не могу представить себе: чтобы брат, осыпанный моими благодеяниями, мог хладнокровно задумать погубить сестру свою.
-- Я хотел погубить сестру?.. Я хотел?.. -- спросил Ковиньяк.
-- Да, вы, -- отвечала Нанона. -- Мне не нужно было ваших рассказов, которые показывают, что вы на все способны: я и без них узнала почерк письма. Вот, смотрите: не станете ли уверять, что не вы писали эту безымянную записку?
Раздраженная Нанона показала брату донос, который герцог отдал ей накануне.
Ковиньяк прочел его не смущаясь.
-- Ну, что же, -- сказал он, -- почему вы не довольны этим письмом? Неужели вам кажется, что оно нехорошо сочинено? В таком случае, мне жаль вас, видно, что вы не занимаетесь литературою.