-- Как! Вы не хотите спать? -- спросил Каноль, оборачиваясь при этом неосторожном слове. -- Так что же вы намерены делать?
-- Посижу на стуле.
-- Что вы! -- вскричал Каноль. -- Разве я позволю вам так ребячиться. Извольте ложиться спать.
Каноль при последней вспышке угольев в камине увидел, что виконт стоит в углу между окном и комодом и закрывается плащом.
Свет камина блеснул на минуту, но и этого было довольно. Виконт понял, что ему нет спасения. Каноль пошел прямо к нему, и хотя в комнате стало темно по-прежнему, но бедный виконт ясно видел, что нельзя уйти от преследователя.
-- Барон, барон, -- шептал виконт, -- остановитесь, умоляю вас! Барон, не сходите с места, стойте там, где вы теперь! Ни шагу вперед, если вы дворянин!
Каноль остановился. Виконт стоял так близко от него, что он слышал биение его сердца и чувствовал его теплое дыхание, в то же время барона обдало благоуханием невыразимым, необъяснимым, тем благоуханием, которое всегда сопровождает молодость и красоту.
Барон простоял с минуту на одном месте, простирая руки к тем рукам, которые уже отталкивали его. Он видел, что ему остается сделать один шаг, чтобы стоять возле прелестного создания, которым он столько восхищался в продолжение двух дней.
-- Сжальтесь, сжальтесь! -- прошептал виконт голосом, в котором нежность смешивалась с трепетом. -- Сжальтесь надо мною!
Голос замер на его устах. Он стал на колени.