-- Да кто же сказал вам, дочь моя, что виконтесса де Канб забыла вас?
-- Она не едет!
-- Может быть, ее задержали; на всех дорогах рассеяна армия господина де Сент-Эньяна, вы сами это знаете.
-- Так она могла бы написать.
-- Как может доверить она бумаге такую важную тайну: переход такого большого города, как Бордо, на сторону принцев!.. Нет, не это беспокоит меня более всего.
-- Притом же, -- прибавила маркиза, -- в одном из трех планов, которые я имела счастие представить на рассмотрение вашего высочества, предполагалось возмутить всю Гиенну.
-- Да, да, и мы воспользуемся им, если будет нужно, -- отвечала принцесса. -- Но я соглашаюсь с мнением матушки и начинаю думать, что с Кларой что-нибудь случилось, иначе она была бы уже здесь. Может быть, ее фермеры не сдержали слова, эти дрянные люди всегда пользуются случаем не платить денег, иногда случай представляется сам собою. Притом как знать, что сделали гиеннцы, несмотря на все свои обещания?.. Ведь они гасконцы!
-- Болтуны! -- прибавила маркиза Турвиль. -- Лично они очень храбры, это правда, но предурные солдаты, годные только на то, чтобы кричать "Да здравствует принц!", когда они боятся испанца...
-- Однако же, они очень ненавидели герцога д'Эпернона, -- сказала вдовствующая принцесса. -- Они повесили портрет его в Ажане и обещали повесить его особу в Бордо, если он туда воротится.
-- А он, верно, воротился и повесил их самих, -- возразила принцесса с досадой.