-- Так вы хотите ехать?
-- Послезавтра вечером, если вашему высочеству не нужно откладывать отъезда.
-- О, нет, нет! Убежим из нашей тюрьмы как можно скорее, Лене.
-- А что вы станете делать, выбравшись из Шантильи? -- спросила вдовствующая принцесса.
-- Мы проберемся сквозь армию господина Сент-Эньяна и найдем средство отвести ему глаза. Соединимся с Ларошфуко и с его конвоем и приедем в Бордо, где нас ждут. Когда мы будем во второй столице королевства, в столице южной Франции, мы можем воевать или переговариваться о мире, как угодно будет вашим высочествам. Впрочем, имею честь уведомить вас, что даже и в Бордо мы продержимся весьма недолго, если не будет близко от нас какой-нибудь крепости, которая отвлечет внимание врагов наших. Две такие крепости для нас чрезвычайно важны: одна -- Вер, владычествует над Дордонью и пропускает жизненные припасы в Бордо; другая -- остров Сен-Жорж, на который даже жители Бордо смотрят, как на ключ к своему городу. Но мы подумаем об этом после, в настоящую минуту нам надобно думать только о выходе отсюда.
-- Это дело очень легкое, -- сказала молодая принцесса. -- Все-таки мы здесь одни и полные хозяева, что бы вы ни говорили.
-- Не надейтесь ни на кого, пока мы не будем в Бордо. Ни в чем нельзя быть уверенным, если тебе противостоит дьявольский ум Мазарини. Например, я ждал, пока мы останемся наедине, чтобы сообщить вам план мой, но эта предосторожность ничего не значит, я принял ее так, для очистки совести: даже в эту минуту я боюсь за мой план, за план, изобретенный моею собственной головою и сообщенный только вам. Мазарини не узнает новости, а угадывает их.
-- О, пусть попробует помешать нам, -- возразила молодая принцесса. -- Но пособим матушке дойти до ее спальни. Сегодня же я стану рассказывать, что послезавтра у нас праздник и травля. Не забудьте написать приглашения, Лене.
-- Не забуду.
Старушка пришла в свою спальню и слегла в постель. Тотчас позвали доктора принцев Конде и учителя герцога Энгиенского господина Бурдло. Весть об этой неожиданной болезни в ту же минуту распространилась по Шантильи и через четверть часа боскеты, галереи, цветники -- все опустело. Гости спешили в приемную комнату, узнать о здоровье вдовствующей принцессы.