Ковиньяк понял, в чем дело, и пошел за ним.
Лене привел Ковиньяка в свой кабинет. Ковиньяк шел сзади, стараясь казаться беспечным и спокойным. Но между тем рука его играла с рукояткой кинжала, и быстрые и проницательные глаза его заглядывали во все двери и за все занавески.
Не то, чтобы он боялся, что его завлекут в западню, но он держался правила: быть всегда осторожным и наготове.
Когда они вошли в кабинет, Ковиньяк тотчас осмотрел его и уверился, что они одни.
Лене указал ему на стул.
Ковиньяк сел к той стороне стола, на которой горела лампа.
Лене сел против него.
-- Милостивый государь, -- сказал Лене с целью задобрить гостя с первого слова, -- позвольте прежде всего отдать вам ваш бланк. Он точно принадлежит вам, не правда ли?
-- Он принадлежит тому, у кого он будет в руках, -- отвечал Ковиньяк, -- на нем нет никакого имени, кроме имени герцога д'Эпернона.
-- Когда я спрашиваю, ваш ли это бланк, я разумею, как вы его получили. С согласия ли герцога д'Эпернона?