-- Ах! -- невольно прошептала дама, заменявшая принцессу, и вздохнула свободнее.
Фразе Каноля не доставало смысла, но удар был нанесен верно. Каноль заметил, с каким трепетом перебили начало его фразы и с какою радостью встретили его слова.
-- Однако же, -- продолжал Каноль, -- должен сказать, хотя это будет очень вам неприятно, что я обязан остаться в замке и сопровождать ваше высочество безотлучно.
-- Так мне нельзя будет оставаться одной даже в моей комнате! -- вскричала принцесса. -- О, я уж не знаю, как это называется!
-- Я сказал вашему высочеству, что такая инструкция дана мне, но вы можете успокоиться, -- прибавил Каноль, пристально смотря на подложную принцессу и останавливаясь на каждом слове, -- вы должны знать лучше, чем кто-нибудь, что я умею повиноваться просьбе женщины.
-- Я должна знать... -- возразила принцесса голосом, в котором выражалось более смущения, чем удивления. -- Право, милостивый государь, я не понимаю вас, не понимаю, на что вы намекаете.
-- Ваше высочество, -- отвечал офицер, кланяясь, -- мне показалось, что камердинер ваш сказал вам мое имя, когда я входил сюда. Я барон де Каноль.
-- Так что же? -- спросила принцесса довольно твердым голосом.
-- Я думал... что, имея честь быть вам один раз полезным...
-- Мне? Что такое, скажите, прошу вас! -- спросила принцесса таким смущенным голосом, что он напомнил Канолю другой голос, очень раздраженный и очень боязливый, оставшийся в его памяти.