По этому приказанию Пьерро, достаточно обученный предусмотрительным Лене, протянул руку, которую он не мог и не успел превратить в руку дворянина. Каноль был принужден при скрытом смехе всех присутствующих поцеловать эту руку, которую самый недальновидный человек не признал бы за аристократическую.
-- О, виконтесса, -- прошептал он, -- вы дорого заплатите мне за этот поцелуй!
И он поклонился почтительно и благодарил Пьерро за честь, которой удостоился.
Потом, понимая, что после этого последнего испытания ему невозможно долго оставаться в комнате дамы, он повернулся к виконтессе и сказал:
-- Сегодня должность моя кончена и мне остается только попросить позволения уйти.
-- Извольте, милостивый государь, -- отвечала Клара, -- вы видите, мы все здесь очень тихи, стало быть, вы можете почитывать спокойно.
-- Но мне нужно еще выпросить у вашего высочества величайшую милость.
-- Что такое? -- спросила Клара с беспокойством.
Она по голосу Каноля поняла, что он хочет отмстить ей.
-- Наградите меня тою же милостью, которой удостоил меня сын ваш.