-- Однако ж, я уверен, что вы заметили их, господин Бискарро, потому что из ваших слов видно, что вы тонкий наблюдатель. Скажите, заметили вы что-нибудь особенное в этих двух тенях?
-- Одна принадлежит человеку лет шестидесяти или шестидесяти пяти; мне кажется, это тень первого мужа, потому что она приходит как тень, уверенная в законности прав своих. Другая -- тень молодого человека лет двадцати шести или двадцати восьми; она, надобно признаться, гораздо робче, и похожа на страждущую душу. Поэтому я готов поклясться, что это тень второго мужа.
-- А в котором часу приказано прислать сегодня ужин?
-- В восемь.
-- Теперь половина восьмого, -- сказал юноша, вынимая из кармана часы, на которые он смотрел уже несколько раз, -- и вам никак нельзя терять времени.
-- О! Ужин непременно поспеет, не беспокойтесь. Я пришел только поговорить с вами о вашем ужине и доложить вам, что я начал готовить его снова. Потрудитесь постараться, чтобы ваш товарищ, который так опоздал, приехал через час.
-- Послушайте, любезный хозяин, -- сказал юноша с видом важного человека, вовсе не заботящегося о еде, -- не заботьтесь об ужине, если даже гость мой приедет, потому что мне нужно переговорить с ним. Если ужин не будет готов, мы переговорим перед ужином, если же, напротив, он будет готов, мы потолкуем после.
-- Ах, милостивый государь, -- отвечал трактирщик, -- вы самый сговорчивый вельможа, и если вам угодно положиться на меня, вы будете совершенно довольны.
При этом Бискарро пренизко поклонился и вышел. Юноша кивнул ему головою.
"Теперь, -- подумал юноша, становясь опять к окну, -- я все понимаю. Дама ждет гостя, который должен приехать из Либурна, а вооруженные люди хотят встретить его прежде, чем он успеет постучаться в двери".